Вернуться

Юрий Самохин
кандидат педагогических наук

Национальный кинематограф
как отражения духовного здоровья нации

Вестник Девятого Международного
Кинофорума "Золотой Витязь" № 2/
Международное объединение кинематографистов
славянских и православных народов. 2000.
,

1.

С некоторых пор в средствах массовой информации России в культуре и политологии понятия национальное и этническое оказались едва ли не под запретом. А между тем в обиходе эти понятия повседневны, а проблемы с ними связанные представляются кричащими. Силами разного рода экспертов и комментаторов национальные проблемы переименовываются в социальные, а понятия этноса рассматриваются под углом зрения сарафанно-фольклорной этнографии, за пределами реального этнического взаимодействия людей.

Но прояснить ситуацию в этом отношении необходимо. Тем более необходимо прояснить, наконец, что же является национальным искусством, в чем отличия его от искусства народного? Нелишне прийти к осознанию и того, что противостоит национальной культуре в вопросах организации жизни, в системе ценностей современной России? И главное, в контексте нашей темы, какое кино заслужит и заслуживает внимание зрителя, готового потратить деньги, отдать часть своего досуга, часть своей жизни этому "важнейшему из всех видов искусств".

Еще некоторое время назад мы всерьез предполагали, что средства массовой информации, в частности телевидение и кинематограф, имеют все-таки пропагандистский предел, за границей которого человек действует ответственно и самостоятельно, в соответствии со своей совестью, разумением и опытом. Но теперь, когда средства массовой информации принадлежат единой воле (семье, клану или этносу), становится понятным, что при условии тотальной лжи, возможны искажения психологического восприятия времени и пространства в такой степени, что человек, искренне заинтересованный действовать наперекор призывам, на самом деле действует в заданном манипуляторами направлении. А поскольку ложь - это сознательное искажение истины, содержание ее уже не представляется невинным заблуждением правдоискателя, или маркетинговой уловкой коммивояжера по распространению товара для домохозяек. Ложь - сила, требующая самого серьезного к себе отношения, то есть противостояния!

Вот тут и хочется обозначить феномен, разрушающий любую ложь - чувство национальной принадлежности человека, позволяющее ощущать себя частью своего народа. Это чувство великой целостности основывается на общем этническом мироощущении людей одной национальности, которое, как известно из этнологии, формирует национальный стереотип поведения - интимный язык каждого самобытного народа. Само-бытность столетиями формируется через преемственность поколений и основана на своеобразном взаимоотношении каждого народа с окружающим миром. А это и есть предмет искусства, в том числе искусства кино, его главная тема и сюжет, которые, в соответствии с разнообразием мира, представляют человека в бесконечном разнообразии сюжетов и характеров, в сложном взаимодействии с мирозданием и Богом.

Но можно ли говорить о национальном в условиях многонациональности, скажем, России, разве не было примеров когда национальная исключительность приводила к геноциду и войнам? Но в том то и дело, что исключительность и самобытность - не синонимы. Более того, если всмотреться в сущность этих явлений, становится ясно, что национальная самобытность отрицает национальную исключительность как явление противоречащее всякой укоренившейся культуре, коренному искусству и быту человека. Становится понятно, что национальная исключительность - явление маргинальное, выпадающее за пределы национального истока любого народа, и значит оно несет в себе извращение или самоотрицание. Едва взглянув на лица человека, проповедующего национальную исключительность, какими бы лозунгами это не прикрывалось, становится ясно, что за его одержимой ненавистью к самобытности чужых ему народов стоит, прежде всего, ненависть к своему народу.

Но известна и другая крайность, другая форма маргинальности или выпадения из своей этнической адаптационной традиции. Это так называемый космополитизм, который то в форме интернационализма, то в форме либерализма подбирает по углам и задворкам в свои круги все тех же оголтелых любителей всего наднационального, требующих свободы самовыражения для маргинальных слоев общества, например, пролетариям и диссидентам, новаторам-ниспровергателям и адептам тоталитарных религиозных сект, сексуальным меньшинствам и сторонникам сексуальной воспитания. Это только на первый взгляд представленные группы ниспровергателей устоев разнообразны. Нет, они объединены. И объединяет их обязательное противопоставление естественной национальной традиции.

Именно в маргинальных кругах рождаются проекты тотального запрещения и тотального освобождения от запретов - лишь бы внести хаос в естественных ход вещей, естественный порядок мира. Сколько подобных решений приходилось преодолевать стране только в 20 веке! От продразверстки до запрета на продажу алкоголя, от уничтожения православных священников до насаждения тоталитарных сект в школы, от хулиганствующего авангарда 20-х годов до нахрапистого яда на телевидении 90-х.

2.

Еще более сложным, в аспекте определения задач национального искусства, представляется вопрос возможности конфессионального кинематографа, хотя бы потому, что национальное кино и кино христианское, православное - вещи глубоко расходящиеся по своим художественным и организационным задачам. Особенно важно различать эти понятия в свете девиза фестиваля "Золотой витязь" - "За нравственные христианские идеалы, за возвышение души человека". Девиз напоминает нам о христианских ценностях, но не призывает снимать культовые картины. Впрочем, иногда говорят о культовом кино, скажем, о сериале "Вавилон 5". Это что - религия? Безусловно нет. Но некоторые фильмы действительно становятся культовыми... Та же "Ирония судьбы..." Э. Рязанова в каком-то смысле культовая картина, но нельзя же кассету с этим фильмом продавать в православных лавках. Значит, говоря о христианском православном кино, надо иметь ввиду, что фильмы эти не стыдно предложить приобрести верующим при Храмах, как, например, предлагаются канонические иконы, книги, соответствующего содержания, кассеты с богословскими лекциями, записью хоров или песнями отца Романа, и другие изделия, выполненные творческим человеком, но обязательно душеспасительного содержания.

Значит если фильм ( в кассете ) уместен в православном храме, получил соответствующее благословение на это, то фильм этот и есть православное кино?.. По-видимому, все таки нет. Каждый серьезно мыслящий человек чувствует здесь противоречие. Православное кино воспринимается как-то иначе, как некая ценность духовного сопереживания в Боге художника и зрителя! Нет, истинное кино не может быть конфессиональным, христианским, даже если используется библейский сюжет или персонажи, связанные с жизнью церкви. Но кино может показать христианское православное отношение к миру, и к запредельному - макрокосм, а именно это и делает его национальным. Ибо именно этническая принадлежность, связанная с вмещающим ландшафтом и духовной традицией своего народа, формирует то, что помогает авторам выйти за пределы внешнего мира, сиюминутной пользы, расчета, т.е. выразить свое мироощущение в полной мере.

Национальность нельзя изменить, ибо национальность человеку задается в первые годы его жизни от матери, родных и близких, сложным образом связана с окружающей человека природой и закрепляется на всю оставшуюся жизнь. В чем же выражена национальность - вот вопрос из вопросов?! В этических категориях, - отвечает нам наука, - то есть она проявляет себя через стереотипы поведения во взаимоотношениях людей друг с другом, и наиболее заметна в экстремальных условиях. Создание произведение искусства тоже предполагает экстремальность, требует высокой самоотдачи, истовости, пассионарности, и при этом требует органичности или природосообразности, требует глубины в понимании человека... Конечно, есть Вселенская православная церковь, но одновременно известны: русская, греческая, болгарская, сербская, румынская, каждая со свои национальным лицом, т.к. "Православие хочет свободного обращения всех ко Христу, не насилуя индивидуально-национального... (ибо, оно) сохраняет все национальное в соборном" (Л.П. Карсавин). То есть говорить о глубине в кино, без погружения в национальную стихию, без осознания степени и содержания религиозного, духовного опыта каждого конкретного народа - нельзя. Настоящее, истинное искусство, истинное кино способно прорасти только на национальной почве, только этими качествами оно способно соборно соединиться с мировой культурой, подняться до осознания действительно общечеловеческих христианских ценностей. Тем самым заявить всему миру о своей духовной зрелости, о своем духовном здоровье!

3.

Иными словами, соединение кино и православного мироощущения предполагает, прежде всего, воцерковление человека; и автора фильма, и зрителя, а это уже является отражением национальной традиции. Однако, это не значит, что такое явление, как кино создается обособлено от конфессиональной принадлежности авторов фильма. Любое профессионально сделанное Кино, на которое не жалко тратить время какой-либо социальной группе: подросткам, женщинам, пенсионерам - всегда и обязательно обусловлено этнической принадлежностью авторов, то есть оно национально, а значит и не свободно от вероисповедания! Здесь имеется ввиду не технология кинопроизводства, не имеющую национальность по определению, а взгляд художника (продюсера, режиссера, сценариста и проч.) на мир, который может быть окрашен мироощущением верующего человека, или человека отвергающего Бога, т.е. кино - иной, не религиозный, тип отражения человеческих чаяний в попытке преодолеть смерть. Но это не значит, что Кино не служит надеждам и вере человека во Спасение. Просто служение Истине осуществляется иными средствами, иным языком, чем это призвано предложить исповедание, скажем, православной веры, догмат ее и обряды.

На этом, как мне кажется, и построена, в целом удачная, формула фестиваля "Золотой Витязь": "За нравственные христианские идеалы, за возвышение души человека" Тем самым подчеркивается самобытность и единство каждого из тех создателей кино, кто исповедует эти принципы, некая общность, обусловленная христианским отношением к миру, к человеку, к искусству.. То есть Фестиваль это попытка сделать искусство Искусством с большой буквы, поднять профессиональную планку современного кинематографа не только в пределах формальных поисков, но и на пути повышения нравственной и духовной требовательности художника, мастера к себе. А именно это и предполагает общность веры, общность духовных устремлений!

Но удается ли это организаторам фестиваля "Золотой Витязь" покажет время. Пожелаем удачи фестивалю!