Вернуться

Юрий Самохин
кандидат педагогических наук

Домострой XVI века.
Краеведческие уроки для современной школы.

Народное образование. № 10, 2000 г
.

Обозначение темы

Повсеместный интерес к знаниям краеведческого характера, противоречивая ситуация в экономике страны, неоднозначные явления в социальной сфере, в том числе и в образовании, заставляет особым образом взглянуть на комплекс фактов, событий, географических предпосылок, мировоззренческих и культурных движений в жизни русского государства минувших столетий.

Междуречье Оки и Волги, вся Восточно-европейская равнина испокон века была ареной сложнейших взаимодействий элементов биогеоценоза. Именно здесь в последние несколько сот лет сформировалась Русь, сначала Московская, а с конца XV века - Россия, то самое государство, та страна, ныне Российской Федерация, частью которой являемся и мы. Но что являлось ядром, центрирующим фактором, объединяющим во времени столь обширную территорию? Безусловно, это - ее населяющий народ, российский суперэтнос, который с начала XIII века заложил основу нового витка своего единства и не растерял его доныне. Опираясь на заложенные Александром Невским "традиции союза с народами Азии, основанные на национальной и религиозной терпимости"[1], смыкаясь благодаря этому с ее многочисленными народами, усилиями своих первопроходцев Россия неутомимо осваивала необъятное пространство Евразии, последовательно проживала фазы этногенеза, закономерно, но исключительно тяжело разрывалась, то платя дань могучему Востоку, то громя на Ледовых побоищах алчный Запад, а то неосмотрительным расколом, между самобытностью и подражательностью, сама выжигала в потаенных скитах лучшие свои силы. Едва преодолев феодальные отношения, включилась в технологические и экономические преобразования капиталистических отношений, чтобы снова начать противостояние наиболее деятельных, талантливых сынов своих, принимающих или отвергающих, подкинутую все тем же Западом, экономическую доктрину социализма.

Где та отправная точка истории нашей страны, в которой наиболее отчетливо выражено духовное мироощущение русского человека, преемственность которому и ставится ныне во главу угла политиками, экономистами, деятелями культуры, в том числе и педагогами? Представляется, что наиболее интересным в этом отношении является XVI век, позволяющий, в определенном смысле, соотнести природные закономерности жизни девятимиллионного населения той эпохи с событиями в жизни 148 миллионов "россиян" накануне нового тысячелетия. И зримым воплощением богатого на события XVI века стал памятник средневековой русской литературы "Домострой", который значителен и для нашей богатой событиями эпохи прежде всего как сконцентрированное выражение духовного мироощущения своего времени.

Установлено, что как памятник литературы "Домострой" складывался постепенно, однако предположительно, в настоящем своем виде, был составлен известным деятелем XVI века, близким сотрудником молодого Ивана IV, протопопом Благовещенского собора в Кремле Сильвестром. "Домострой", со своим нарочито прикладным характером поучений, наказов, советов избавлен от казуистических оборотов церемониального, субтильного толка, характер изложения нарочито прост, даже в исправлении религиозных обрядов и молитв автор находит естественный и практический смысл, где жизнь рассматривается, как поток, исход которой в Царство Божие определенно смыкается с настоящим бытом, человеческими взаимоотношениями в семье и обществе. Учительский, "дидактически-назидательный" тон поучений "Домостроя", без сомнения, интересен и с точки зрения современной педагогической мысли. Заметим при этом, что "основным инструментом действий и решений остается личная совесть (хозяина)... это слово в привычном для нас значении впервые появляется в памятниках именно XVI в., в т.ч. и в "Домострое".[2] По-видимому, это и размежевывает не утраченное с тех времен, а потому характерное для русского человека и ныне, духовное мироощущение нравственного самоусовершенствования, в противоположность, распространившемуся в настоящее время, западному духовному мироощущению бытового протестантского рационализма.

Правда с середины XIX века на "Домострой" обрушился шквал публицистический лжи и обличений в затхлости и реакционности, причем не только как явления литературы, но и как воплощения духовного состояния России, что еще раз напоминает о двойственности происхождения русской культурной традиции на стыке восточного (византийского) и западного (католического) христианства.

Впрочем, разрыв русского общества на партию изоляционистов и партию сближения с западом, вслед за расколом, последовавшим за реформами патриарха Никона в царствование Алексея Михайловича, фактически состоялся еще при Петре I, который, в реформаторском угаре, всю свою жизнь, словно сапожным ножом по плачущей иконе, силился прервать культурно-адаптационную традицию древней Руси. Преодолеть, однако, традиционную близость к земле, к своему ландшафту, формирующему неискаженное духовное мироощущение в людях, в России не удавалось вплоть до XX века. И лишь активная индустриализация, рост числа городов, новейшие технологии производства сельхозпродукции, развитие современной инфраструктуры производства и потребления, сращивание средств массовой информации в единую сеть ставит перед государством проблему разрыва в духовном мироощущении человека со своим ландшафтом, то есть проблему снижения адаптационных возможности населения в географическом пространстве страны.

Географическое краеведение
как форма адаптации этноса
к своему ландшафту

Смысл обучения - просвещение, взросление с опорой на опыт выживания предков, на их опыт освоения своего ландшафта, при взаимодействии с опытом соседей, их эстетическими и этическими воззрениями, переживаниями. И "Домострой" в этой связи представляется наиболее отчетливо сформулированным сводом отношений молодого этноса к своему ландшафту, единство с которым было естественным в представлении русского человека XVI столетия.

Поставить вопрос о ландшафте не только в физико-географическом смысле, но и в смысле адаптационного комплекса - адаптационной среды для этноса позволяют сравнительно недавние открытия в области этнологии. Впрочем, понимание, что ландшафт - "целостный организм, веками складывающийся при взаимодействии природы и общества", уже давно сложилось в географической науке; современным ученым-географам понятно, что "утратив черты родного ландшафта, его обитатели потеряют и некоторые важные черты национального характера", то есть духовного мироощущения.

Напрашивается вывод, что утрата духовного мироощущения, совместимого с вмещающим ландшафтом, разрушает адаптационные возможности человека, а значит, адаптационный потенциал просвещения и воспитания, то есть ставит под угрозу существование этноса на определенной территории. Общеизвестно, что в современной России игнорирование географических закономерностей организации общества, через привнесение извне стереотипов поведения иных ландшафтов и цивилизаций, лежит в основе экономических и социальных проблем последних десятилетий. Отсюда закономерная попытка опереться на исторический опыт своего этноса той фазы этногенеза, в которой предельно сконцентрирована опора на свой ландшафт, когда без учета землеведческих адаптационных закономерностей жизнь не мыслилась, а уровень технологий не позволял чужим стереотипам поведения достаточно долго сохраняться в пассионарном этническом поле народа.

Конечно, анализ географического аспекта произведения, подобного "Домострою", требует определенных допущений, делающих понятным характер знаний своего времени. Еще всерьез не оформленные в особые отрасли наук, географические понятия были неотъемлемой частью средневекового миропредставления, органично входя не только в быт и хозяйство, в религиозные воззрения, но и в педагогические, просвещенческие, т.е. адаптационные задачи эпохи. "Домострой" вполне квалифицированно для своего времени, отвечал потребности общества воспитать читателя, юношество не только в категориях нравственного и этического характера, но и познакомить с рядом конкретных сведений, в том числе и системой землеведческих представлений, главным образом через комплексный подход к экономическим проблемам своего времени.

Но конкретные знания не всегда способствуют выживанию народа, не индивидуума, а именно народа, этноса как популяции, связанной с вмещающим ландшафтом. Уже доказано, что соотношение этнической популяции с ландшафтом имеет более глубокие связи, чем просто опыт его освоения. "Как бы не была развита техника, все необходимое для поддержания жизни люди получают от природы. Значит, они входят в трофическую цепь (цепь питания - Ю.С.) как верхнее, завершающее звено биоценоза населяемого ими региона. А коль скоро так, то они являются элементами структурно-системных целостностей, включающих в себя, наряду с людьми, доместикаты (домашние животные и культурные растения), ландшафты, как преобразованные человеком, так и девственные, богатства недр, взаимоотношения с соседями - либо дружеские, либо враждебные, ту или иную динамику социального развития, а также то или иное сочетание языков (от одного до нескольких) и элементов материальной и духовной культуры." Борьба за жизнь, за существование не позорна, хотя и драматична, порою даже трагична. Являясь естественной, природной компонентой в преодолении сил стихии или конкуренции с соседними этносами в освоении ландшафтной ниши, она дает возможность этносу в полной мере проявить свой потенциал. Каждый из этносов России обладает единством, выраженным преимущественно в особом стереотипе поведения, которое формируется в сложном соотношении с вмещающим ландшафтом. Однако в общей экологической нише, скажем, на границах ареалов проживания или в городах, результаты межэтнических контактов трудно предсказуемы, и с трудом поддаются контролю. Поэтому крайне необходимо осознание границ в поведении человека между явлением и деянием, которые наиболее глубоко и выразительно просматриваются в рамках этических воззрений как основы нравственного отношения к окружающему миру.

Этика как фактор адаптации
человека в природном ландшафте

Назидательность, практичность, строгая схема взаимоотношений может показаться покушением на "свободу" человека, но это распространенное заблуждение - переносить на прошлое "современные" этические представления без учета конкретной исторической обстановки и организации экономики и быта средневековой Руси. Те же, кто "в дерзости своей страха божьего не имеет... и правил общежития не соблюдает... без воздержания блудит... нарушая закон и природу", - делится автор, без затей обозначая морально-этические пределы приемлемого поведения для своего времени, - творят "бесовские песни, пляски и скакание, игру на бубнах, трубах, сопелках, завозят медведей и птиц... а к тому же еще чародейство и волхование, и колдовство, звездочетье и чернокнижье, чтение отреченных книг, альманахов, воронограя, шестокрыла, верят в громовые стрелы и топорки, в усовье и в матку, в камни и кости волшебные и в прочие всякие козни бесовские", то естественно "в таких обычаях-нравах и рождается в людях гордость, ненависть, злопамятство, гнев, враждебность, обиды, ложь, воровство, проклятие, срамословие, сквернословие, чародейство и волхование, насмешка, кощунство, обжорство и пьянство безмерное - с рассвета и допоздна, - и всякие злые дела, и грубый блуд и любое распутство"

Не мудрено за подобные грехи принять и кару: "Если же они не исправятся, не покаются в недобрых делах, Бог наводит на нас по нашим грехам когда голод, когда и мор, а то и пожары, а то и потоп, а то и пленение и смерть от руки язычников, городам разорение, божьим церквам и всякой святыне уничтожение, а всему имуществу расхищение и клевету друзей. Иногда и по царскому гневу постигают тебя разорение, немилосердная казнь и позорная смерть, иногда ж от разбойников убийство, грабеж, а от воров - покража, и от судей - и мзда, и расход... страдания и болезни..."(гл. 8)

Даже мрачные описания предстают перед читателем подобием яркой сочной картины реальной жизни, где сквозь розовый свет благих пожеланий встают иные краски серых, а то и черных тонов, но вместе создавая палитру живого участия человека в окружавшем его ландшафте. Противостоять реальным стихиям жизни, не растерять человеколюбия, способности к труду и защите своего дома требовали не только здоровья, физической силы, но и волевых качеств, воспитание которых занимало не последнее место. "В церкви же... ни прислоняться ни к стене, ни к столпу, и с посохом не стоять, не переступать с ноги на ногу... неустанно и крепко молиться Богу со страхом и трепетом, с воздыханием и слезами, из церкви не выходить до конца службы, прийти же к самому началу... От ранней еды и питья и от поздней - после вечерней службы - воздерживаться; если же есть и пить, то во славу Божью и только в законное время" (гл. 13)"Личность, общество и природа страны - вот те три основные силы, которые строят людское общежитие, - указывал историк Ключевский В.О. более столетия назад. - Общежитие поддерживается двумя средствами, общением и преемством ... Разум и воля помогают вести общие дела, смыкаться в общества; чем больше возникает таких связей и чем более они получают власти над волей соединяемых ими людей, тем общество прочнее. Устаиваясь и твердея от времени, эти связи превращаются в нравы и обычаи... Общение возможно не только между отдельными лицами, но и между целыми чередующимися поколениями: это и есть историческое преемство... (когда) достояние одного поколения, материальное и духовное, передается другому. Средствами передачи является наследование и воспитание. Время закрепляет... наследие новой нравственной связью, историческим преданием, которое, действуя из поколение в поколение, претворяет наследуемые от отцов и дедов заветы и блага в наследственные свойства и наклонности потомков."[6]

Рассматривая жизнь и домостроительство XVI века именно в аспекте "преемства" поколений и взаимосвязи этого процесса с природой, географией, средневековый автор внятно обозначает содержание дидактических и воспитательных целей своего времени: "учить не красть, не блудить, не лгать, не клеветать, не завидовать, не обижать, не наушничать, на чужое не посягать, не осуждать, не бражничать, не высмеивать, не помнить зла, ни на кого не гневаться, к старшим быть послушным и покорным, к средним - дружелюбным, к младшим и убогим - приветливым и милостивым." (гл. 25) Не могло существовать, в силу глубокой причастности народа природному ландшафту, и т.н. "великорусского шовинизма". "Если случится приветить приезжих людей, торговых ли, или иноземцев, иных гостей, званных ли, Богом ли данных... - следует быть приветливыми и должную честь воздавать по чину и по достоинству каждого человека" (гл. 15) . Это в отношениях с другими людьми. А вот что автор говорит об отношении к плодам природы и труда человеческого: "...подобает дар божий - любую еду и питье - похвалить и с благодарностью есть" (гл. 15) . Не забыта и практическая сторона воспитания и обучения: "по детям смотря и по возрасту их, учить рукоделию: отец - сыновей, мать - дочерей, кто к чему способен... Любить и хранить их, но и страхом спасать, наказывая и поучая, а не то, разобравшись, и поколотить. Наказывай детей в юности - упокоят тебя в старости" (гл. 19). То есть путь к получению результативности обучения и воспитания также изложен предельно четко: "Воспитай детей в запретах, - и найдешь в них покой и благословение" (гл. 21).

Нравственный уклад жизни, являясь составляющей ежедневных забот, экономических и социальных, является столь же необходимым, как и заботы о "хлебе насущном", где достойные взаимоотношения между супругами в семье, уверенное будущее детей, благополучное положение стариков, уважительное отношение к власти, почитание духовных лиц, радение о соплеменниках и единоверцах есть непременное условие "спасения", говоря современным языком, успеха в жизни: "благоразумный отец, который торговлей кормится - в городе или за морем, - или в деревне пашет, такой от всякой прибыли откладывает на дочь..." (гл. 20), "любите отца своего и мать свою... и старость их чтите и немощь и страдания всякое от всей души на себя возложите" (гл. 22), "...следует молиться о своих прегрешениях и отпущении грехов, о здравии царя и царицы, и чад их, и братьев его, и бояр его, и о христолюбивом воинстве, о помощи против врагов, об освобождении плененных, и о священниках, иноках и монахах, и об отцах духовных, и о болящих, о заключенных в темницу, и за всех христиан" (гл. 12).

Необычные явления природы и география коммуникаций
в средневековых литературных источниках
как отражение духовного мироощущения человека

Современную точку зрения на быт и организацию экономики XVI века необходимо прежде всего увязывать с особенностями ведения хозяйства, которые вынуждали надеяться прежде всего на свои силы, свой огород, свои дом, то есть "Домострой - экономика, но экономика натурального хозяйства"[7] . Но что особенно важно и интересно и с современной точки зрения, так это особенности состояния климата той эпохи, во многом определяющего пути адаптации населения к своему ландшафту. Как же летописи того времени обозначали то, что ныне передает сводка погоды, как соотнести действие нынешних циклонов и антициклонов со средневековыми представлениями?

Здесь сразу необходимо отметить, что систему климатических представлений того времени не в коем случае нельзя назвать примитивной. То, что в сегодняшних прогнозах метеорология достигает с помощью приборов, в прошлом достигалось острой наблюдательностью, с опорой не только на тонкие различия суточных колебаний температур, колебания влажности или сезонные климатические закономерности, но также через увязывание хода жизни и работы с ходом изменений погоды в более длительные периоды. Скажем, предсказывались холодные или дождливые годы, предстоящие засуха или нашествие вредителей, при этом с той или иной степени достоверности делали прогнозы не только на полгода, но и на год, а то и на несколько лет вперед и т.п.

Изучая летописи средневековья, современные специалисты[8] выделили следующие природные аномалии, заставляющие современников вносить их в летописи:

Засухи
Великие пожары
Нашествие вредителей
Небывалые грозы
Дождливое лето
Дождливая осень
Холодные зимы
Мягкие зимы

Холодная поздняя весна
Ранняя весна
Небывалые половодья
Возврат холодов в начале лета
Великие бури
Землетрясения
Эпидемии и эпизоотии
Голодные годы

Дополнительно необходимо отметить: градобитие, бури, крушение судов, великие молнии, полярные сияние. В "Домострое" упоминания подобного рода неоднократны: "То бездождье, а то дожди без конца, неудачные годы - и злая зима, и морозы лютые, земли бесплодие, и всяческой живности - скотине падеж и птицам, и рыбам, и скудость всяким хлебам..." (гл. 8)

Взглянуть на характер природных явлений на Московской земле, предшествующих созданию Домостроя, позволяют летописи, которые отмечают, что в 70-е годы XV века, "как и в прежние века, имела место засуха" (186). В 1472 г., когда стояла необыкновенная сушь, погорели многие города, в том числе и Москва. Беду усугубило нашествие "бесчисленного множества" грызунов. Мыши поели все не только на гумнах, но и в поле. Все это привело, судя по Воскресенской летописи, к великому голоду. В "Летописном своде 1518 года" отмечается в 1474 г., что "месяца сентября в 19, а небесного в 8, в 6 часов дня нашла слота да потом и снег много шел, а на ночь и мороз и на другую, да потом сшел, а в 6 ноября на мерзлую землю пошел снег, река стала 8 ноября". А в 1475 году весной также отмечались необычные явления. Москва-река вскрылась 2 апреля, 23 апреля "взошла туча", была великая гроза и ливень, а "морозы и студень до 2-го мая и от того дня пошли дожди на всяк день"? судя по известиям этого летописца, осенью "засуха велми велика была".

В 1480 г. во время памятного "стояния на Угре" рано наступили холода. 26 октября замерзла река Угра. Начались "великие мразы", в войсках Хана Ахмата вспыхнула эпидемия. И уже 11 ноября Ахмат повернул на юг, так как необычайная стужа продолжалась, а снега было "человеку по пазуху". Благоприятный 1483 г. сменился дождливым 1484 г., а в 1485 г . засушливая весну, сменили дожди и холода, "мокрослот с морозом", 1493 -1494 гг. имеются записи о пожарах. В 1496 и 1498 гг. Густынская летопись отметила многоснежные зимы, когда в лютые морозы пострадали посевы в Русской земле, что было причиной голода летом. "а на весну поводи велика была, подобную которой не помнят старожилы."

Повышенная экстремальность природных явлений характерна и для XVI в. В 1502 г Типографская летопись указывает, что лето стояло "все непогоже".Однако следует отметить, что наиболее благоприятными в климатическом отношении были первые два десятилетия . С 1524 г количество экстремальных явлений резко возрастает. На протяжении 40 лет (1524 - 1570) редкий год на Руси не отмечается опасных метеорологических явлений. Затем наступают более благоприятные условия. Целое десятилетие (1573 - 1582) не одно значительное явление не потрясает Русь и ее соседей. С 1583 г. картина резко меняется. Из года в год наблюдаются то необычайно холодные, то мягкие, то весьма снежные, то голые зимы, за которыми нередко следуют затяжные весны. Нередки возвраты холодов весной, в начале лета или ранней осенью, что вместе с засухами и великими дождями приводило к недородам, к частым "голодовкам" как в отдельных землях, так и во всем Русском государстве.

К примеру в 60-х годах "цены на хлеб подскочили в 10 раз", к 70-м годам в Московском государстве наступило "великое разорение". Опричнина совпала с голодом и эпидемиями. Вслед за голодом в стране началась чума, занесенная с запада. В 1570 г. в Москве эпидемия уносила ежедневно до 600 - 1000 человеческих жизней. А в 1601 - 1603 гг. катастрофический характер необычных метеорологических явлений был столь велик, что, по свидетельству современников, в одной Москве от голода погибло 120 тыс. человек, а в целом по Руси вымерла "треть Царства Московского".

Многочисленные походы, поездки русских послов, "хождения" купцов и паломников обусловили значительные увеличение сведений о необычайных природных явлениях XV - XVI вв. как на Руси, так и в странах Западной Европы, Ближнего Востока, Средней Азии и даже Индостанского полуострова. Следует иметь в виду, что во второй половине XVI и первой половине XVII вв. происходит неуклонное расширение "ареала российского суперэтноса"[9] т.е. территории Русского государства. Кроме летописей, к концу XV в. сложилась система приказов, ведавших отдельными областями России. Документальные материалы правительственных учреждений сохраняли сведения о хозяйственной, внешнеполитической жизни государства, где широко были представлены и сведения географического характера.

Поскольку Москва укрепляется как центр экономической и культурной жизни региона, важной торговой и военной дорогой становится Москва-река. По ней шли караваны с товарами на восток - к Волге, на запад - к истокам и дальше на Смоленск, по Днепру к Киеву. В XIII - XVI вв. Москва-река - узел ряда водных путей, в которых она вместе со своими притоками Яузой, Рузой, Сходней, тогда судоходными, играла важную роль. Волоком, соединявшим верховья Яузы с Клязьмой (притоком Оки) шли торговые караваны на Волгу, намного сокращая свой водный путь против обычного. По мере возвышения Москвы большое значение приобрел еще один волоковый путь - Ламский (Волоколамск), которым шли торговые люди на Смоленск и Псков. Путем через Рузу и ряд небольших рек и волоков товары шли из Рязанской земли к Москве, доходили до Новгорода. Через Москву-реку и Оку шел путь на Дон и оттуда в Азовское море, Крым. В 1499 г. по этому пути проследовало из Москвы в Константинополь посольство Ивана III, возглавляемое дьяком Голохвастовым. Позже большое значение приобрел путь на Волгу через Дмитров, до которого добирались сухим путем, а от него начинался "водный ход" по Яхроме, Сестре и Дубне. Первые сведения о Москве-реке встречаются в хроникальных записях летописцев, а первое описание дано в "Книге Большому Чертежу", которую относят к 1552 г., когда Иван Грозный повелел "землю измерить и чертеж государства сделать".

Быт как выражение
экономико-географических представлений своего времени

Пожалуй, ни один документ средневековой Руси не отразил характер быта, хозяйства, экономических взаимоотношений своего времени, со степенью достоверности "Домостроя". "А в погребах и на ледниках, и в житницах, и в сушильнях, и в клунях, и в амбарах, и в конюшнях... каждый день в любую погоду проверить... порядок и всякий припас". (гл. 58)

И хотя драматизм эпохи не раз, судя по многочисленным летописям, окрашивался знамениями климатического ряда, сложностью коммуникаций, напряжением политической и военной жизни, что в целом было обозначено в предыдущем разделе, преодоление указанных сложностей наиболее отчетливо отражено именно в хозяйственных главах "Домостроя". В них насущность, актуальность в решении животрепещущих задач, от стратегии ведения дел до конкретных деталей обихода, в сопряжении с высочайшим нравственным зарядом, что несет в себе охранительный, адаптационный пафос времени. И обойтись в этой сложнейшей задаче без краеведческих знаний немыслимо. Ибо адаптация предполагает прежде всего связь с вмещающим ландшафтом, где осуществляются потоки и обмены во всей неповторимости природных феноменов и закономерности социальных преобразований.

Несколько пространных цитат, возможно, помогут почувствовать нераздельность быта и краеведческих знаний, где простое перечисление домашнего скарба, чтобы "разобраться в своем хозяйстве по добытку и промыслу" (гл. 31), по-видимому, волнует авторов "Домостроя" не менее, чем проблемы духовного благополучия и здоровья. "По господскому указу... хранить всякое хозяйство: платье старое и дорожное, и рабочее, и полсти, и епанчи, и кебеняки, и шляпы, и рукавицы и медведна , и ковры, и попоны, и войлоки и седла, и саадаки с луками и стрелами, и сабли, и топорики, и рогатины, и пищали, и узды и оброти, кисти, лысины и похвы, и остроги, и плети, и кнутье, вожжи моржовой кожи и ременные, и шлеи, и хомуты, и дуги, и оглобли и перины, и мешки меховые и сумки, и мешки холщовые, и занавесы, и шатры, и пологи, и лен, и посконь, и веревки, и канаты, и мыло, и золу... и железные обломки всякие, и гвозди, и цепи, и замки, и топоры, и заступы... в других же подклетях, под сенями или в амбаре расставить сани, дровни, телеги, возы, каптаны, колымаги, колеса, одры страдные, дуги, оглобли, хомуты, рогожи, посконные вожжи, лыка, мочала, веревки, лычные оброти, тяжи, шлеи, попоны,... бочки и мерные коробы, и бадьи, и чаны для сычения и корыта, желоба, извары и корцы, фляги, сита, решета" (гл. 55).

Знаками мировоззренческих представлений являются не только предметы труда, но и элементы обряда повседневной трапезы, который был исполнен молитвой и благочинием, строгой иерархией приема пищи, "смотря по гостям..."; соответствием церковному и сезонному календарю, "на весь год" (гл. 64) соблюдение правил гигиены "и тарелки, и братины, и ковши, и уксусницы, перечницы, рассольницы, солонки, поставцы, блюда, ложки, скатерти и покрывала - все бы всегда было чисто и готово на стол". От посуды, кулинарных ухищрений и приправ "а уксус, рассол огуречный, да лимонный и сливовый были бы отцежены через сита..." (гл. 16), до разумного использования пищевых отходов - все справедливо считалось важным и многозначительным. "...а если что от стола останется - перебрать, сложить все в чистую крепкую посуду и накрыть, и льдом обложить" (гл. 16).

Высокий для своего времени уровень технологии обработки металлов и других материалов определенно являлся частью повседневного быта. "Когда закончится пир, всю посуду серебряную и оловянную собрать... " (гл.17) "Ведра и квашни, и корыта, и сита, и решета, и горшки, и корчаги..." (гл.42). Умение работать с тканью, вышивать, шить было естественным занятием в быту каждой семьи "рубашку сшить или вышить убрус да выткать, или шить на пяльцах золотом и шелками... (для чего) отмерить пряжи и шелка, золотой и серебряной ткани, и тафты, и камки" (гл.33). Понятно, что в XVI веке ремесленному производству было еще далеко до узкой специализации нынешнего века, а значит необходимо, чтобы "для любого рукоделья... всякое орудие на подворье в порядке было: и плотницкое, и портновское, и кузнечное, и сапожное... поварские принадлежности, хлебопекарные и пивоваренные: и медное, и оловянное, и железное и деревянное, и сосуд серебряный - какое найдется" (гл.36), а когда дома сделать дороже, чем купить - идти на рынок. "на рынке всегда присматривать всякий запас к домашнему обиходу: или хлебное всякое жито и любое зерно, хмель и масло, и мясное, и рыбное, свежее и солонину или товар какой привозной, и леса запас, всякий товар, что со всех сторон идет...(гл. 43) и бочки, и мерники, и котлы, и дубовые клепки, и лубье, и липовые доски, и дранка, и желоба, если уж им привоз зимой на возах, а летом на плотах и лодках" (гл. 44). А когда и свой товар предложить: "Если же сделают больше потребного - полотен, холстов и тканей, скатертей, полотенец, простыней или иного чего, - то продаст" (гл. 34) Выгодно произвести обмен, умно торговаться, что оптом брать, что в розницу - все представляется немаловажным, заслуживающим внимания: "А бобра у купца купи целиком, или белки, или песца да и сшить отдай" (гл. 44). А если менять или покупать невыгодно, то "у хозяина впрок припасено все: и рожь, и пшеница, и овес, и греча, и толокно, и ячмень, и солод, горох, конопля..." (гл. 54) При этом невозможно представить быт средневековой семьи без живого участия женщины, тем более в организации питания "Господину же о всяких делах домашних советоваться с женой... как челядь кормить в какой день: в мясоед - хлеб решетный, щи... да каша с ветчиной жидкая, а иногда, сменяя ее, и крутая с салом, и мясо... к обеду, а на ужин щи да молоко или каша, а в постные дни... с вареньем, когда и горох, а когда и сущик... когда печеная репа, капустные щи, толокно, а то и рассольник, ботвинья... По воскресеньям и праздникам к обеду пироги... густые каши или овощи, или селедочная каша, блины, кисель, и что Бог пошлет" (гл.18)

Тогда и дом "будет словно корабль торговый: отовсюду вбирает в себя все богатства" (гл. 23).

Адаптационные возможности уроков через включение элементов краеведения с опорой на тематику "Домостроя".

В педагогической литературе вопросы, увязывающие школьное образование и особенности дальнейшей жизни человека, оторваны не только от этнической, то есть географической составляющей, но и от исторической взаимосвязи поколений друг с другом и их вмещающим ландшафтом. Усилия идеологов образования в последние годы в рассмотрении вопросов физиологии, психологии и социальной адаптации личности к экономическим реальностям общества вуалируют реальную потребность осознания подрастающим поколением России своего природного единства, формирование общего императива в мировоззрении, формирование положительного духовного мироощущения. Замена чувства географического пространства как адаптационного поля на абстрактно-глобальные экологические "знания о загрязнении природы" и "экологических катастрофах", оторванные от конкретного физико-географического района, территории, разрушает в детях понятие взаимосвязей природного комплекса, существования биогеоценоза как единой целостности, подобного живому организму.

А это и есть адаптация к реальным условиям жизни как формы биологического существования, а не "адаптация к свободе"[11] как формы освобождения себя от законов природы: этнических, этических, моральных, ради социального благополучия. Известно, что периоды изменений в общественном сознании всегда вынуждали общество искать опору в краеведческих знаниях, в лучших традициях прошлого, в своей природе, в том, что устоялось, что не искажено, имеет ценность для десятков поколений людей. Поэтому школьное краеведение рассматривается в качестве пути осознания человеком себя как части природного комплекса, ландшафта во всей его сложности, где социально-экономические категории естественно укладываются в рамки законов естественных наук.

Краеведение - это то, что передается от отца к сыну, и от сверстника к сверстнику, с опорой на мораль, этику взаимоотношений между людьми, традиционные для рассматриваемого общества в определенный исторический период, в определенном "сочетании ландшафтов"[12]. Итогом этого становится тот или иной стереотип поведения человека, адаптированный к окружающему миру во всей его полноте. Однако задача краеведения как отрасли знания в системе просвещения состоит в обуздании стихийности формирования стереотипов поведения, направление их в естественное русло, обусловленное соборным чувством нормы, правила, чувством естественного хода адаптации через "преемство" поколений. Именно это и стало содержательной основой "Домостроя", в котором изложено "как веровать во Святую Троицу... как царя почитать и князей его... творить молитвы на благость дому своему и всех дел своих, и душевных и телесных, но пуще всего - духовных... как жить православным христианам в миру с женами и с детьми, и с домочадцами, как наставлять их и поучать, и страхом спасать и грозой запрещать и во всех их делах сохранять их в чистоте душевной и телесной, и о них заботиться, как о собственной части тела... как учить и жену и детей, и слуг, и как всякий запас собирать... и о домашнем хозяйстве, особенно в сложных делах" (Предисловие)

Если вдуматься в приведенную выдержку из предисловия "к сея книги", если рассмотреть всю палитру тем, так или иначе затронутых в "Домострое" под углом зрения настоящей работы - можно попытаться кратко обозначить их в системе понятий современной краеведческой науки :

Вопросы, изложенные в "Домострое", имеющие значение в школьном краеведении

  • отношение к Богу, главным святыням и нравственным законам; к социальной организации общества, к государевой службе, патриотизм, понимание единства человека и государства.;
  • отношение к устроению своих личных дел, здоровью физическому и душевному; отношение к еде, алкоголю, к приготовлению яств и напитков, годовой круг принятия пищи;
  • отношения внутрисемейные, между старшими и младшими, между мужем и женой, детьми и родителями, главой семьи и домочадцами, в том числе и слугами;
  • отношение к организации огорода и сада; к содержанию рабочих лошадей и других домашних животных; к приобретению и хранению продуктов, к организации продуктовых запасов по сезонам и на несколько лет;
  • отношение к хозяйству, к работникам и мастерам узкой специализации, поощрения и наказания; отношение к инструменту, оборудованию и расходному материалу, к транспортным средствам, к каждому из необходимых в хозяйстве ремесел, организация обучения
  • отношение к обмену, торговле, налогам (подати), как давать взаймы и возвращать долг, отношение к товарам заморским и местным; к организации дел, ведению регулярных записей, подсчету прибыли и убытков;
  • свадебный чин (обряд) как концентрированное выражение общественного статуса и жизненного успеха хозяина и его семьи, порядок посещения храмов, отношение к растлевающим человека утехам.

Общеизвестно, что программный материал лишь остов, на которой педагог выстраивает содержание курса , основанное на своем опыте и знаниях, своем субъективном мировоззрении - тем самым, помимо прямой информации, вносит в общение с детьми человеческое духовное мироощущение причастности к тому, что именуется Родина. Раскрыть именно эту сторону деятельности педагога в прошлом и в настоящем можно, анализируя произведения, подобные "Домострою", где во главу угла положено усвоение новыми поколениями именно духовного мироощущения как формы адаптации к своему ландшафту.

"Домострой" как источник, исполненный высочайшего гуманизма и любви к своей земле, к своему народу, продолжает оставаться одним из значительнейших духовных свидетельств жизни Москвы, всего Российского этноса в последние восемь с половиной столетий, опора на который и в настоящее время не потеряла смыл. Ориентируясь, хотя бы примерно, на его содержание, можно обозначить главные краеведческие темы, способные соотнести дидактические и воспитательные задачи школы с драматизмом современной жизни, реальными проблемами выживания человека.

К тому же практически любой урок позволяет включать как традиционные материалы по краеведению, так и особый круг краеведческих направлений, увязанных с формированием положительного духовного мироощущения подростка, осознанием им своей связи с естественным ландшафтом, с природой своей Родины. Это прежде всего значит дать понятие детям о главных святынях и духовных ценностях России, о героях и святых своей Земли, правильно сориентировать их в понимании необходимости следования лучшим традициям своей семьи, своего народа, помочь детям разобраться с адаптационными возможностями высокой этики в отношении природных богатств своей страны, в отношениях с соплеменниками (своего племени) и иноземцами (из иных земель), в глубокой необходимости для человека не только здорового образа жизни, но и здоровья нравственного и душевного, что может быть построено прежде всего на уважении к старшим, ко всем членам семьи, уважении к закону, установленному порядку общежития, при рачительном ведении дел, своего хозяйства. Именно эти основные базовые темы "Домостроя" и должны лечь в основу адаптационных задач современной педагогики. Перечислим их еще раз:

Главные святыни и духовные ценности Родины;

Место традиции в организации жизни;

Служение государству, роду и семье ;

Положительное отношение к природе и людям;

Гигиена и нравственное, душевное здоровье;

Взаимоотношения с властью, домочадцами и священниками"

Рачительное ведение хозяйства .

Целью подобной работы педагога, учителя является преодоление сформированного в антропогенных ландшафтах, то есть в городах, искаженного представления об окружающем мире, взаимоотношениях между народами, климате, то есть - всех составляющих биогеоценоза, что, несомненно, способно в полной мере реализовать адаптационный потенциал просвещения.

Перечисление основных тем Программы, в рамках которой излагались учащимся представленные направления, далеко не исчерпывает особенностей уроков, однако в качестве обзора наиболее характерные связи Программного материала, на примере педагогических наработок в школьной географии, представлены ниже.

Элементы географического краеведения "Домостроя"
в курсе школьной географии

[1]Гумилев Л.Н. От Руси до России. Очерки этнической истории. - М.: "Танаис ДИ-ДИК", 1994. С. 147
[2]Домострой. Колесов В.В. "Домострой как памятник средневековой культуры" СПб. "Наука" 1991. С.354.
[3]Мильков Т.Ф. "Общее землеведение" М.: Высш. шк., 1990 г.С. 147
[4]Родоман Б. "Ведаем ли мы, что творим, или Пейзаж России", "Знания-сила" №10 1990
[5]Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера земли. Л.: "Гидрометеоиздат" 1990. С. 16.
[6]Ключевский В.О. Курс русской истории. М.: "Мысль" 1987. т. 1, С 41.
[7]Домострой. Колесов В.В. "Домострой как памятник средневековой культуры". С-П. "Наука" 1991. С. 333
[8]Материалы по книге: Борисенков Е.П. Пасецкий В.М. Тысячелетняя летопись необычных явлений природы. М.: "Мысль" 1988.
[9]Гумилев Л.Н. От Руси до России. Очерки этнической истории. - М.: "Танаис ДИ-ДИК", 1994. С. 152.
[10]Плечко Л.А. Старинные водные пути. - М.: Физкультура и спорт. 1985.
[11]Ямбург А. "Школа для всех. Адаптивная модель." М.: Новая школа, 1996. С.20-25
[12]Гумилев Л.Н. Этносфера: История людей и история природы. - М.: Экопрос, 1993. С. 152.